February 28th, 2007

Фотопроба



Это Полина. Она сегодня подверглась испытанию... Проба моего нового фотоаппарата состоялась. :)

Спасибо.

Федеральная истребительная программа

Написал статью о нашем замечательном здравоохранении. Сегодня выйдет в газете "Петербургский час пик":

Федеральная истребительная программа

В ветеринарных клиниках к животным относятся лучше, чем к людям в Максимилиановской больнице Санкт-Петербурга. Среди жителей Адмиралтейского района Санкт-Петербурга бытует расхожее мнение: если «скорая помощь» увозит больного в Максимилиановскую истребительную больницу, нужно срочно собирать деньги на похороны и поминки. Редки случаи, когда пациентов там удается вырвать из лап смерти и перевести в нормальные лечебные учреждения. И каждый такой факт счастливого избавления от преждевременного летального исхода, достоин отдельного описания в красках.

Ранним утром 12 февраля пенсионерке Людмиле Павловне стало плохо – сердечный приступ. Скорая приехала весьма оперативно, врач сделала укол и приняла решение об экстренной госпитализации больной. Дежурная диспетчерская служба направила в Максимилиановскую больницу. Вместе с пожилой петербуржанкой, туда поехал и ее сын. В приемном покое никаких больных явно не ждали. Девица-регистраторша беседовала с подружками и пациентами не интересовалась. Около часа ушло на оформление документов для госпитализации. В это время больная лежала на грязной кушетке женской смотровой (более напоминающей скотский загончик для опоросившихся свиноматок – бедненько и грязненько, из оборудования только старинный электрокардиограф и раковина с капающей водой). Доктор (внешне, вполне пристойный человек), сперва дал сыну Людмилы Павловны знать, что «в кардиологическом отделении мест нет совсем, в терапевтическом можно положить гражданку на кушетку в коридоре и в травматологическом такая же картина, но и это не гарантировано, ибо заведующие отделениями примут решение по вопросу размещения на кушетках только днем, когда придут на работу» (госпитализация Людмилы Павловны началась в 5 часов утра).

Когда все бюрократические (не связанные с непосредственным лечением) процедуры в приемном покое завершились, Людмиле Павловне - инвалиду первой группы с самого детства, передвигающейся на костылях (во время ленинградской блокады зимой 1941 года ее, тогда ребенка, привалило кирпичами в разрушенном фашистским снарядом бомбоубежище) – предложили самой дойти на второй этаж в терапевтическое отделение. И это при том, что пациента доставили в клинику «по скорой» с острым сердечным приступом. Преодолев при помощи сына километровые пространства Максимилиановской «лечебницы», Людмила Павловна попала в неприглядный коридор терапии. Врачей не было. Медсестры решали какие-то свои проблемы, а пациентка изможденного вида, умоляла по мобильному телефону своих родных немедленно забрать ее «из этого ада».

Ни один из сотрудников медперсонала к поступившей больной даже не подошел. По настоянию сына больной, дежурная медсестра все же отыскала высвобождающуюся днем «койку» в одной из палат и повела показывать лежачее место. В комнате пребывали шесть старушек. В кровати времен гражданской войны, стоящей у входа, полусидя, корчилась от боли и стонала бабушка. Ее соседка обратилась к медсестре: «Дайте Вы человеку обезболивающее, она всю ночь мучается, сама страдает и нам заснуть не дает. Мы Вас несколько часов дозываемся». «Таких как вы, у меня 65 человек. Я сейчас занята, вы же видите» - констатировала «сестра милосердия». Время шло, а Людмила Павловна так и продолжала лежать без квалифицированной медицинской помощи в драном и запачканном кресле в коридоре терапевтического отделения. Около 9 утра к ней подошла медсестра, чтобы взять кровь на анализы.

Через несколько минут, к сыну пациентки приблизилась странная крупная женщина в бывшем белом халате, вся такая загадочно-таинственная, и шепотом произнесла: «Вы не смотрите, что у нас здесь все так плохо. Зато, у нас медперсонал золотой. Замечательные врачи, все такие как я. Заведующая отделением – умница. У нас и палаты платные есть. Вот закончится конференция, и начальство кого-нибудь выпишет, в зависимости от того, что Вам нужно…». Сын Людмилы Павловны развел руками и сказал: «Мне нужно, чтобы ваши «золотые» врачи выполнили свой медицинский долг и спасли жизнь больной женщине, а пока этого не происходит. Поэтому требую, чтобы был предоставлен санитарный транспорт, надоотвезти больную в специализированный кардиологический центр. Пока Вы тут ничего не предпринимали, я уже по телефону договорился, что ее там возьмут на лечение».

«Возможности такой не имеем… Хотя… Если заплатите, то наша «скорая помощь», стоящая во дворе, вас отвезет» - отреагировала странная медработница, многозначительно подмигивая собеседнику всеми имеющимися у нее глазами. «Да, я согласен, только пойду заберу из камеры хранения вещи» - ответил сын Людмилы Павловны и через несколько минут опять предстал перед дамой в бывшем белом халате. Та была уже не столь вежлива и учтива. Она скороговоркой вымолвила, что ей нужно заплатить за «скорую помощь» и за такси, «которое тоже вызвано»… На недоуменный вопрос «почему следует тратиться на такси в добавок к «скорой»?», предприимчивая особа отреагировала неадекватно: «Ах, так! Вы меня еще не знаете! Вы никуда отсюда не уедите, я сказала!» - представитель «золотого» медперсонала Максимилиановской «лечебницы», с топотом табуна лошадей, унеслась прочь. Разумеется, водитель «скорой помощи» во дворе наотрез отказал в перевозке больной женщины (сославшись на устный приказ некой сестры-хозяйки из терапии), а такси у входа в больницу отсутствовало.

Сын Людмилы Павловны поймал на улице частную машину, водитель которой, любезно согласился отвезти больную блокадницу в специализированную клинику в другой конец города. При этом, «частник» не взял деньги за свою помощь. В специализированной клинике больную немедленно госпитализировали и профессионально занялись ее лечением. Но ведь, не у всех пожилых и больных людей в Петербурге есть такие настойчивые и заботливые родственники. Во власти «золотого» медперсонала терапевтического отделения Максимилиановской больницы (расположенной в двух шагах от Законодательного собрания Санкт-Петербурга) по-прежнему остаются еще 65 заложников. Что их ожидает в скором будущем? Как называется та федеральная программа, которую по отношению к больным проводят специалисты этого истребительного учреждения?

Спасибо.

На льду



Гулял ночью по льду Екатерининского канала. Всем рекомендую. Красотища и спокойная бессуетность...












Спасибо.