June 26th, 2007

«Бытовуха» нацистская и прокурорская

Высокопоставленные должностные лиц нечасто признают за собой вину или заявляют об ошибках. Им не хватает смелости, честности перед самими собой, обществом и вышестоящим начальством. Когда три года назад прокурор Петербурга (теперь уже бывший) Николай Винниченко сообщил, что и на его ведомство ложится ответственность за убийство известного ученого-этнографа и эксперта по делам о разжигании межнациональной розни Николая Гиренко, многие его коллеги покрутили пальцем у виска и за спиной своего начальника принялись считать дни до его отставки. Им и сейчас не понять, что поступок их бывшего руководителя – профессионально-этическая вершина, которую способен достичь не каждый следователь и прокурор.

Господин Винниченко не испугался сказать о халатном и преступном отношении прокуратуры к экспертам и специалистам, привлекаемым для работы по уголовным делам. Слово «не уберегли» из уст Николая Александровича звучало приговором системе следствия и гособвинения. Отсутствие защиты со стороны государства, делает ученых, чьи экспертизы используются в судах, лакомой добычей для криминальных сообщников преступников, в отношении которых дано научное заключение специалиста.

Николая Гиренко убили нацисты выстрелом из ружья. Стреляли почти в упор. В кого целились, знали и действовали осознанно. Нацисты не только ненавидели профессора-этнографа, они его боялись. Под напором его научных познаний, фактов и аргументов в судах рушились все редуты и линии нацистской обороны. Поскольку большинство национал-патриотов обладает отрывочными и противоречивыми знаниями, энциклопедическая эрудированность Николая Гиренко, логика и умение приводить доказательства, идеологически обезоруживали преступников сидящих на скамье подсудимых. Но ум и интеллект ученого делали его главным врагом нацистов. Это было очевидно, но прокуроры и представители правоохранительных органов предпочитали закрывать на реалии глаза. Угрозы в адрес знаменитого этнографа относили к разряду «несерьезных». В прокуратуре много лет существует шутка, объясняющая бездействие ее работников: «Нет трупа, нет дела».

Бывший городской прокурор, совершив акт гражданского мужества и указав на вину своего ведомства, вынужденно покинул должность. Внутри системы ничего так и не изменилось. Профессионально деформированные взгляды ряда сотрудников прокуратуры (многие из них тайно или явно сочувствуют нацистам и пропитаны фашистской идеологией) позволяют следователям и руководящему звену закрывать глаза на большинство преступлений нацистов. Нередки случаи, когда прокуроры заказывают экспертизу по фактам разжигания межнациональной розни лицам, не обладающим специальными познаниями и более того, состоящим в нацистских общественных организациях. Наиболее громким случаем было обращение прокуратуры Санкт-Петербурга к «экспертам» из антисемитских Петровской и Славянской академии наук (эти общественные организации не обладают научным статусом и в соответствии с прокурорским положением «Об экспертной деятельности» не имеют права участвовать в следственных действиях в качестве экспертных структур). Нередко в судах по громким нацистским делам появляются «славянские» и «петровские» «доктора наук» - лица без дипломов, подтвержденных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки, и не имеющие зарегистрированных научных работ по темам рассматриваемым в суде.

А на настоящих ученых-экспертов в области этнографии, этно-психологов, лингвистов, историков и филологов продолжают охотиться нацисты. Так, «неизвестными» был жестоко избит Дмитрий Дубровский – старший научный сотрудник Государственного музея этнографии. На прошлой неделе, в день годовщины убийства Николая Гиренко, при выходе из парадной дома погибшего ученого, подверглась нападению Валентина Узунова - старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии РАН (Кунсткамера). Ее очень сильно стукнули по голове, выхватили из рук экспертизу и доказательства по громкому делу Владислава Никольского обвиняемого по статьям 280 (публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя) и 282 (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды) уголовного кодекса РФ. Выступление Валентины Узуновой в суде планировалось на следующий день. Вместо того, ученый попала с сотрясением головного мозга и множественными ушибами в больницу, а некоторые «следователи» опять пытаются усмотреть в данном преступлении только «бытовуху с ограблением». До этого покушения Валентине Узуновой угрожали физической расправой. Среди тех, кто произносил угрозы в ее адрес, оказался и один сотрудник весьма влиятельного в стране силового ведомства.

Очевидцами какого числа подобных «бытовух», нам предстоит еще быть? Только Музей антропологии и этнографии РАН уже потерял убитыми ученых Галину Старовойтову и Николая Гиренко, а Валентина Узунова отделалась ранениями. Глупо настаивать на том, чтобы прокуратура еще раз покаялась. Но кто, как не прокуроры, обязан следить за соблюдением федерального законодательства в части защиты свидетелей и экспертов?

Руслан Линьков

Спасибо.