December 14th, 2007

Коршуны


Павел Кошелев-Коршунов, бывший полковник КГБ СССР. Фото Интерпресс. Автор фотографии Сергей Тягин.

Почему-то сегодня вспомнился один день из жизни. В декабре 1990 года мы хоронили друга – Михаила Дудченко. Миша был старым антисоветчиком, у него имелись проблемы с КГБ СССР, его постоянно преследовали и он, как и многие из нас, состоял тогда в первой в Советском Союзе оппозиционной демократической партии – в «Демократическом союзе». Он был еще достаточно молод для того, чтобы умирать и зрел для того, чтобы осознанно бороться. Весной 1990 года петербуржцы избрали его депутатом Петроградского районного совета народных депутатов города Санкт-Петербурга. Он возглавил в муниципальном совете комиссию по жилищной политике и стал расследовать махинации с квартирами, которые творила местная власть и чиновники разного уровня. В декабре его нашли повешенным на чердаке дома в котором он проживал. Он был мертв и не мог рассказать миру правду о причине своей смерти.

Хоронили Мишу Дудченко в Сестрорецке. Недалеко от могилы Михаила Зощенко он обрел вечный покой. Приехали многие диссиденты, правозащитники, демократы «первой волны». Но был там и тот, кого меньше всего хотели видеть на прощании с Михаилом, и вообще… У поминального стола лопал маринованные огурчики в прихлебку с водкой бывший полковник КГБ СССР Павел Константинович Кошелев. Этот чекист успел к тому времени возглавить Петроградский райсовет (т.е. стать коллегой Михаила по депутатскому корпусу) и формально уволиться из органов. А ранее, Павел эээ… Николаевич Коршунов (такое удостоверение, как вспоминают диссиденты, он показывал при арестах и допросах инакомыслящих) трудился исправно в пятом управлении КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области. Боролся с идеологической диверсией, присматривал за писателями, поэтами и музыкантами.

Вместе с коллегой stilo мы приблизились на кладбище к Кошелеву-Коршунову и сказали ему то, что думали: «Ваш приход сюда мы расцениваем как приход убийцы на могилу жертвы». Павел Николаевич (он же Константинович) выпил очередную рюмку водки, закусил огурчиком и направился от нас к могиле, куда только что опустили гроб с телом Михаила. Коршунов взял горсть земли и звучно швырнул ее в яму… Все молча на него смотрели.

После кладбища мы приехали в квартиру Миши на Петроградке. Сели за поминальный стол. Юл Рыбаков, Элла Полякова, Валера Терехов и другие демократы-антисоветчики. Вдруг открывается дверь и на пороге комнаты вырастает Коршунов. Он осматривает присутствующих и со скорбным лицом усаживается прямо рядом со мной. Леша Болгаров (не раз подвергавшийся гонениям со стороны КГБ) произносит речь: «Давайте выпьем за статью «антисоветская агитация и пропаганда», чтобы она больше никогда не применялась, а тем, кто ее использовал, чтобы не было покоя ни на этом, ни на том свете». Присутствующие встают и молча пьют. Кошелев-Коршунов тоже… Мы вместе с Эллой Поляковой (которая сегодня возглавляет организацию «Солдатские матери Санкт-Петербурга») выходим из-за стола, прощаемся с друзьями и покидаем поминки. Так поступают и многие другие. Это необходимо для того, чтобы те кто повинен в гибели Михаила знали, что они будут покрыты вечным презрением. Светлая память Мише Дудченко.

А написал я сегодня об этом вот почему: http://tapirr.livejournal.com/1043827.html (сходите по ссылке, не поленитесь). Уж больно персонажи с фотографий, которые можно найти здесь http://abstract2001.livejournal.com/684864.html и особенно здесь http://abstract2001.livejournal.com/684195.html, напомнили мне те годы и трагедию с гибелью Миши Дудченко.

Спасибо.