recepter (recepter) wrote,
recepter
recepter

Category:

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО (часть вторая)

Продолжение вот этого http://recepter.livejournal.com/273177.html

РЕФОРМА ВС ПО-ГЕНЕРАЛЬСКИ

Понадобилось почти пятнадцать лет после распада СССР, чтобы была, наконец, осознана необходимость стратегической реформы вооруженных сил России. До этого принимались и не выполнялись разные отдельные решения. Политики-патриоты вместе с народом в основном гордились достижениями советской армии http://www.livejournal.com/users/recepter/189899.html
http://www.livejournal.com/users/recepter/192026.html
http://www.livejournal.com/users/recepter/193479.html. Не случайно для большинства россиян до сих пор главный предмет национальной гордости – героическая победа в Великой Отечественной войне (Победа в войне: к социологии одного национального символа // Гудков Л.. Негативная идентичность. Статьи 1997-2002 годов. - М.: Новое литературное обозрение, "ВЦИОМ-А". 2004. - 816 с. (Серия "Библиотека журнала "Неприкосновенный Запас"). А элитарные демократы 195568.html упорно требовали и требуют создания профессиональной армии, не слишком задумываясь над тем, что следует делать для этого здесь и сейчас, а не вообще и где-то http://recepter.livejournal.com/193875.html, http://recepter.livejournal.com/195568.html. Самые лучшие патриотические и демократические идеи никак не могут заменить реальное решение главных стратегических проблем российских ВС. Сегодня руководство ВС заявило, что у него есть обоснованная концепция реформы и оно готово ее, наконец, реализовать. Посему, реальность военной реформы через идеи и планы высшего политического руководства и генералитета ВС, подлежит скрупулезному анализу.

1. Проблема российской военной доктрины

Если из военной доктрины, подписанной в апреле 2000 года исполняющим обязанности Президента В. Путиным (и не пересмотренной до сих пор), убрать ничего не значащие общие фразы, например, о демократизации и гласности, то обнаружится следующее:

Современным Кремлем воспроизводится такой принцип формирования военных угроз, что их можно использовать как основания для любых действий вооруженных сил. Его краеугольным камнем является следующее утверждение: «сохраняются, а на отдельных направлениях усиливаются потенциальные внешние и внутренние угрозы военной безопасности Российской Федерации и ее союзников». Рассмотрим самые одиозные из угроз. Вот, например, глобальная внешняя военная угроза - «попытки игнорировать (ущемлять) интересы Российской Федерации в решении проблем международной безопасности, противодействовать ее укреплению как одного из влиятельных центров многополярного мира». Она явно стала хорошей причиной для военно-технической помощи Ираку и поддержки ядерных планов Ирана. Достаточно обозначить какие-то интересы России где-то там далеко за рубежами страны и в решении проблем международной безопасности, и мгновенно появляется обоснование такой политической и экономической деятельности России (как, скажем, поставка оружия тоталитарным агрессорам – преимущественно в долг), которая опасна уже не только для России, но и для мира. В доктрине есть еще целый ряд внешних угроз, так же легко могущих стать основаниями для начала военных действий: «создание (наращивание) группировок войск (сил), ведущее к нарушению сложившегося баланса сил, вблизи государственной границы Российской Федерации и границ ее союзников, а также на прилегающих к их территориям морях; расширение военных блоков и союзов в ущерб военной безопасности Российской Федерации». И, наконец, кульминация этой крайне опасной для национальной безопасности России и мира военной доктрины - такая угроза как «враждебные, наносящие ущерб военной безопасности Российской Федерации и ее союзников информационные (информационно-технические, информационно-психологические) действия» и расширение военных блоков и союзов в ущерб военной безопасности Российской Федерации». При этом, формулируя актуальные задачи ВС РФ, к внешним угрозам официальной доктрины руководство ВС по своей инициативе (и явно в превышение своей компетенции) добавило еще несколько более одиозных внешних, трансграничных и внутренних угроз. А в свете всех этих одиозных военных угроз крайне зловещим выглядит важный тезис военной доктрины «Главные цели обеспечения военной безопасности - предотвращение, локализация и нейтрализация военных угроз Российской Федерации». Так и представляется, что за ним стоит бьющий ботинком по столу в ООН провокатор Карибского кризиса и защитник мира Никита Хрущев. Высказываниям нашего высшего военного командования позволяют предполагать, что именно лавры Хрущева не дают им покоя. Не случайно начальник генштаба Минобороны РФ Ю. Балуевский все время выступает скорее как военный атташе России (а точнее даже СССР) где-нибудь в Ираке, осуждая НАТО, Израиль и прочих «капиталистических агрессоров», но при этом замалчивая реальные проблемы ВС РФ. А вот слова из написанного главным военным патриотом генералом Леонидом Ивашевым гимна Совета министров обороны СНГ "нам бы сжечь паспорта и столбы пограничные и в едином строю встретить звездный свой час». Вспомним, что именно во время пребывания Л. Ивашева в должности начальника главного управления международного военного сотрудничества Россия в ущерб собственной национальной безопасности поставляла оружие в долг на миллиарды долларов наиболее агрессивным мусульманским странам – Сирии и Ираку.

Сегодня национальная военная доктрина такова, что на ее основании Россия в любой момент может объявить войну кому угодно и когда угодно, лишь заявив о наличии какой-нибудь из этих неопределенных, а потому легко трактуемых угроз. Поражает и то, что Президент РФ В. Путин, подписавший эту доктрину в 2000 году еще в роли Исполняющего обязанности Президента, до сих пор не удосужился ее осмыслить и пересмотреть в соответствии с современными отношениями России и внешнего мира. И еще более поразительно, что наши демократы (среди лидеров которых есть и генералы) уже многие годы не обнаруживали, что последние пять лет главной угрозой демократии является военная доктрина. Все остальные проблемы страны: и «зажим» средств массовой информации, и криминал в ВС, и беспредел правоприменительных органов, и институализированная коррупция, и экспансия чекистов в государственную власть – угрожают демократии, и национальной безопасности в той же степени как военная доктрина. Более того, именно изложенные в военной доктрине принципы деятельности являются во многом одним из главных столпов для всех остальных угроз демократическому устройству и одновременно идеологической завесой над ними. Изложенная на более или менее современном языке, эта доктрина прямо воспроизводит основания для военно-политической экспансии и, соответственно, мобилизационного развития Советского Союза, сформулированные в свое время советской постсталинской партноменклатурой.

Сейчас реализуется очередная попытка руководства страны повторить опыт военно-мобилизационное развития – притом, что процесс реинкарнации советских ВС и ОПК начался еще при Б. Ельцине, а отнюдь не инициирован В. Путиным. Во-первых, продолжается всяческая поддержка целого ряда тоталитарных режимов даже в ущерб собственной национальной безопасности (благодаря поставкам вооружения и технического оборудования в долг). Во-вторых, несмотря на многочисленные решения высшей власти, размер ВС не только не сокращают, а, наоборот, пытаются увеличить за счет сокращения отсрочек. В третьих, хотя еще в 1996 году вышел указ президента Ельцина о завершении перехода ВС на контрактную систему в 2000 году, численность контрактников в последние годы только падает. В-четвертых, все более растет финансирование деятельности высшего руководства ВС и ОПК. Но очевидно, что любая попытка России всерьез и официально (а не слегка, более или менее «втихаря» и даже во многом нелегально) реализовать ответ на эти угрозы за пределами страны (например, чуть не состоявшаяся отправка эскадры на помощь Милошевичу) приведет или к третьей мировой войне, или к окончательному распаду России.

Остается надеяться, что сегодня для руководства Минобороны все эти военные угрозы - не более чем основания для сохранения и даже увеличения размера ВС и, прежде всего, масштабов их финансирования. Но, тем не менее, сохраняется военная доктрина советского образца - бесполезная для оценки реальных военных угроз России и одновременно опасная для всех. А вопрос о разработке и принятии современной военной доктрины, которая должна учитывать, с одной стороны, современные геополитические реалии, а, с другой - настоящие экономико-технологические возможности России, даже не ставится. Необходимо, наконец, понять, для чего сегодня демократической России нужны ВС и какими они должны быть: их размер и состав, системы управления и контроля, системы вооружения и технического обеспечения. Скажем США, как и все страны НАТО, прямо и открыто декларируют свои задачи и раскрывают военный бюджет. В строительстве вооруженных сил НАТО уже начало ориентироваться не столько на существующие угрозы, сколько на создание возможностей для отражения трудно предсказуемых будущих угроз. Например, министр обороны США Д. Рамсфельд еще в сентябре 2001 года в предисловии к «Четырехлетнему обзору по вопросам обороны» писал: «Центральная цель данного обзора — перевести оборонное планирование с «модели угроз», ориентирующейся на конкретные угрозы (threat-based model), доминировавшей в нашем мышлении в прошлом, на «модель возможностей», ориентирующуюся на создание возможностей отражения труднопредсказуемых будущих угроз (capabilities-based model). Эта модель возможностей уделяет больше внимания тому, как противник будет воевать, без уточнения, кто этот противник или где может вспыхнуть война. …В «Дорожной карте трансформации Сухопутных сил» за 2002 год, в частности, подчеркивается, что XXI век требует трансформированных единых вооруженных сил. Мы не можем определенно указать тех, кто будут угрожать Соединенным Штатам и их жизненным интересам, или как наши противники будут реализовывать свои угрозы. Однако мы знаем наверняка, что если мы будем ждать появления этих угроз, чтобы создавать силы для их отражения, будет слишком поздно. … Результатом трансформации должны стать новые сухопутные силы, построенные с такими возможностями, которые позволяют одерживать победу в любой ситуации. (Цитируется по докладу СВОП http://www.svop.ru/live/materials.asp?m_id=9719).

2. Планы технической модернизации ВС как главный политический анекдот постсоветской России

Рассмотрим выставленные на сайте Минобороны планы технической модернизации ВС (Выполнение программы модернизации вооружения, военной и специальной техники и поддержание их в боеготовом состоянии http://www.mil.ru/print/articles/article3955.shtm). Начнем с самооценки руководством Минобороны status quo ВС. «На сегодняшний день Вооруженные Силы РФ основными видами вооружения, военной техники и другими материальными средствами обеспечены на должном уровне. Однако качественный анализ показывает, что доля современных образцов вооружения и военной техники составляет 20-30%, в то время как в современных армиях мира этот показатель – более 70%.» Но если констатируется кардинальное отставание ВС РФ в современном вооружении, то это означает, что с точки зрения стратегического руководства ВС РФ таким и должен быть этот пресловутый «должный уровень». Бездомность и уровень ниже черты бедности большинства офицеров – это тоже «должный уровень» обеспечения материальными средствами. А если всерьез поверить в эти цифры, то, напрашивается и прямой выход из проблемы технического отставания ВС России. Сегодня в пересчете на душу населения масштабы ВС РФ практически в два, а с гражданским персоналом и в четыре раза больше, чем у ВС, например, США. А потому, если поверить в утверждение высшего руководства ВС о том, что «доля современных образцов вооружения и военной техники составляет 20-30%», достаточно сократить ВС РФ в 3 раза, и мы сможем начать формировать современную армию. Правда, это утверждение явно берет под сомнение генерал-полковник Алексей Московский - заместитель министра обороны РФ - начальник вооружения. Так, на том же сервере Минобороны в интервью обозревателю НВО И.Ю. Коротченко (Почему государство не инвестирует «оборонку») он признается, что «современное состояние вооружений оценивается многими средствами массовой информации как закритическое. Действительно вся масса оружия, доставшаяся России от СССР, за истекшие годы не стала новее, практически средств на ремонт и обновление не выделялось. … В результате, требующее замены вооружение практически не заменяется или заменяется очень медленно, что значительно ухудшает качественный уровень оснащенности Вооруженных Сил, требует все больших расходов на содержание и ремонт вооружений. Одновременно повышается аварийность его эксплуатации в войсках и связанная с ней угроза для жизни обслуживающего личного состава. Фактически, весь запас прочности, доставшийся России от СССР, в настоящее время практически исчерпан. Это уже не требует доказательств» Тем самым, главный оружейник страны вносит еще одну характеристику «должного уровня» вооружения, говорит о его повышенной аварийности и угрозе для жизни обслуживающего личного состава. Теперь появляются сомнения в достоверности базисного утверждения, что «доля современных образцов вооружения и военной техники составляет 20-30%». Ведь, если еще двадцать лет назад отставание СССР в современном вооружении было критическим, а сегодня, согласно утверждению начальника вооружения является «закритическим», то невозможно понять, откуда взялись эти оптимистические цифры. И депутаты почему-то не верят в них. Так, член Комитета по безопасности Госдумы Г. Гудков – коллега Иванова по работе в КГБ - утверждает, что «К 2010 году потребности в бронетехнике будут удовлетворены лишь на 20 процентов. … запасов боеприпасов в настоящее время вооруженным силам хватит лишь на четыре дня полномасштабной войны с "крупным противником". И, кстати, неясно, как Геннадий Гудков – подполковник из КГБ, а отнюдь не военный стратег – может оценить потребности России в бронетехнике через 5 лет.

Но пойдем дальше. Следующее утверждение в программе модернизации звучит так «Результатом выполнения предлагаемых мер станет повышение уровня обеспеченности воинских формирований современным вооружением и военной техникой к 2010 году в целом до 35%, а к 2015 году – до 40-45%. Полная замена наличного вооружения Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации может произойти к 2020-2025 год.». И тут, можно сказать, во весь рост встает главный кадровый вопрос: зачем надо не просто сохранять, а увеличивать (за счет роста призыва путем отказа от целого ряда отсрочек) размер ВС РФ, если даже через 10 лет они не могут быть обеспечены современным вооружением и военной техникой. Более того, и эти запланированные цифры перевооружения явно «от лукавого», поскольку у России нет таких средств, которых оно потребует. Даже запланированное увеличение ВНП в два раза не спасет положения, поскольку сегодня ВНП стран НАТО (без США) больше российского в 30 раз, а суммарные размеры ВС - больше всего в 2 раза. Но зато ВС РФ почти равны ВС США (1,2 млн. человек против 1,4) при населении в 2 раза меньшем, а число офицеров в ВС РФ больше в 2 раза (400 тысяч). Снова приведем данные из доклада СВОП (http://www.svop.ru/live/materials.asp?m_id=9719) «Здравый смысл подсказывает: при уровне финансирования, который в 30 раз (если считать по обменному курсу) уступает военным расходам США, невозможно обеспечивать на современном уровне армию, примерно равную американской как по численности, так и по сложности и дороговизне вооружения». Вот яркий пример: в 2002 объем продаж только одной из военно-промышленных компаний США, который составил 7,1 млрд. долларов (http://www.forexpf.ru/_newses_/newsid.php?news=187505), был равен фактически всему военному бюджету России.

Простой арифметический подсчет доказывает: даже если Россия сохранит гигантские размеры ВС и продолжит вновь начавшуюся гонку вооружений (а сегодня уже не идет речи о конверсии) в ущерб всему гражданскому сектору и социальной политике, ее технолого-экономический статус не позволит ей в обозримом будущем выйти на уровень вооружения и технического обеспечения стран НАТО. Более того, через несколько лет ВС России в стратегическом отношении будут уступать уже не только старым, но и новым странам НАТО – например, Польше.

Чтобы понять, сколько реально стоит современное вооружение, посмотрим на планы перевооружения стран НАТО. Вот некоторые поражающие воображение цифры с сервера Международного информационного агентства Washington ProFile http://www.washprofile.org/ru/node/3527 «По сообщению Министерства Обороны США\Department of Defense, в США ныне разрабатываются более 80-ти принципиально новых систем вооружений. Совокупная стоимость этих программ составляет $1,47 триллиона и продолжает расти. Пентагон концентрирует свои усилия на разработке более экономичных двигателей, лазерного и микроволнового оружия, "активных" систем защиты боевой техники (например, "электромагнитной брони"), боевых роботов, передовых систем связи и разведки, новых видов боевых кораблей и бомбардировщиков сверхдальнего радиуса действия. Большинство из 60-ти крупнейших (то есть, наиболее дорогих) военных программ мира реализуются в США. Первое место занял международный проект по созданию, производству и закупке истребителей F-35 (данный проект обычно называют "Совместный Ударный Истребитель"\Joint Strike Fighter), который совместно реализуют США, Великобритания, Канада, Дания, Италия, Нидерланды, Норвегия и Турция. Начало проекту было положено в 2001 году, его стоимость составляет $245 млрд., генеральный подрядчик - компания Lockheed Martin - должна поставить в общей сложности 3 279 подобных машин. На втором месте - программа "Боевые Системы Будущего"\Future Combat System, реализуемая с 2003 года Армией США\US Army. Цель гигантского проекта стоимостью $177 млрд. - соединить всех участников боевых действий в единую командную сеть, обеспечить солдат и офицеров новыми возможностями (например, беспилотными разведывательными машинами), повысить их эффективность, мобильность и пр. Проект реализуют компании Boeing и SAIC» . Очень хочется понять, каким образом Россия со своим годовым бюджетом в сотню миллиардов долларов и складами военного утиль-сырья сможет перейти от поставки устаревшего вооружения странам третьего мира на несколько млрд. в год к оснащению современным вооружением своих собственных гигантских ВС.

Таким образом, можно резюмировать: пока Россия не выберется из пропасти экономико-технологического отставания, куда ее загнала во многом советская гонка вооружений, ни о какой реальной серьезной модернизации вооружения и военной техники нельзя мечтать. Тем более она невозможна при сохранении гигантских ВС. Обещанные руководствами ВС и ОПК темпы технической модернизации ВС нереализуемы. Генеральские заверения свидетельствуют: или они, мягко говоря, лукавят, чтобы получить максимум финансирования для ВС и ОПК; или их представления о стратегии, вооружении и техническом оснащении ВС надо назвать иллюзорными. О последнем явно говорят и прогнозы нашего генералитета относительно войны в Ираке. А уровень советского военного стратегического мышления, которое не отличается от российского, совсем недавно продемонстрировала информация о том, что Саддама Хусейна консультировали два генерала из высшего командования СССР, ГКЧПисты заместитель министра обороны СССР, командующий ВДВ Владислав Ачалов и начальник Главного штаба ПВО СССР Игорь Мальцев (http://www.gazeta.ru/2003/04/02/irakkvojnego.shtml).

Казалось бы, современные ВС должны быть, прежде всего, сформированы по принципу высоко организованного и хорошо оборудованного производства. Как и для любого предприятия, модернизация ВС должна начинаться с ревизии деятельности (технической инвентаризации и финансового аудита). Только после этого возможны постановка стратегических целей модернизации и оценка технических и экономических возможностей для ее реализации. Именно такой была стратегия США при переходе к добровольческой армии. В США сократили размеры ВС, перевели всех военнослужащих на контракт, на основе многолетних исследований и экономических расчетов создали концепцию модернизации - и все это под контролем Парламента и Сената (В. Шлыков. Как это было в Америке. «Отечественные записки», № 8 за 2002 г.) Постановка конкретных и реальных стратегических задач позволила Соединенным Штатам пересмотреть стратегию вооружения и перевооружения. США отказались от изготовления стратегически устаревшего вооружения, сократили число фирм – исполнителей военных заказов.
Как пишет В. Шлыков, «в течение 5 лет произошла полная трансформация американской военной промышленности, и в ней осталось вместо 40 только 10 крупных производителей оружия ("системных интеграторов" (http://www.izvestia.ru/comment/article3009968). Другой автор, Владимир Иванов пишет... «На рубеже 70-х и 80-х годов США полностью отказались от поддержания и финансирования мобилизационных мощностей в своей военной промышленности. Была создана новая система мобилизационной подготовки, которая привела к интеграции военной промышленности с гражданскими секторами и создания на этой основе базы мобилизационного развертывания на случай войны. В начале 90-х годов МО США издало директиву, в соответствии с которой военные при выдаче заказов промышленности должны были руководствоваться гражданскими стандартами. В результате этого образовалась система нормальных взаимоотношений заказчик-поставщик» (http://nvo.ng.ru/notes/2004-03-19/8_opk.html). А сегодня Министр обороны США Дональд Рамсфельд так формулирует главный принцип перевооружения ВС США в статье «Трансформирование вооруженных сил. (впервые опубликовано в Foreign Affairs (Number 3, Volume 81, May/June 2002, перевод по адресу http://magazines.russ.ru/oz/2002/8/www.foreignaffairs.org.) “low density / high demand” («низкая плотность /высокий спрос» — эвфемизм, попросту означающий: «наши приоритеты были ошибочными и мы приобрели недостаточно этих штук, которые, как мы видим сегодня, нам нужны». А вот конкретизация этих приоритетов (Три кита Пентагона 30 Декабря 2005 Washington ProFile из бюллетеня Defense Week) «Министерство Обороны США\Department of Defense намеревается закупать новые образцы военной техники, основываясь на трех фундаментальных принципах: "скорость", "маневренность" и "точность". Четвертый и менее важный принцип - "легкость". Эти принципы были установлены после того, как стало понятно, что суть военных действий кардинально изменилась. Ранее американские военные готовились к широкомасштабным войнам, где предполагалось использовать крупные группировки живой силы и техники. Ныне упор делается на проведение краткосрочных военных операций, в которых должны принимать участие относительно небольшие подразделения». Такие принципы и приоритеты военного строительства прямо способствовали и способствуют тому все более быстрому движению по пути научно-технологического прогресса, которое сделало США мировым лидером в сфере экономики, науки и технологий.

Посмотрим, что представляет собой сегодня российский оборонно-промышленный комплекс. Согласно утверждению главного оружейника страны – генерала Московского (ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОБУЗОЙ ДЛЯ ГОСБЮДЖЕТА http://www.izvestia.ru/armia2/article302758916:19 06.12.05) «Это 1500 предприятий, которые загружены на 20-30 %.» Согласно данным В. Иванова http://nvo.ng.ru/notes/2004-03-19/8_opk.html «По оценкам экспертов, сегодня около 80% станочного парка оборонных предприятий выработали свой ресурс, а около половины не отвечает требованиям современных технологий. Была практически разрушена система профессионально-технической подготовки. Предприятия катастрофически теряли специалистов. На большинстве предприятий состав работающих сократился в 5-10 раз. Резко повысился возраст работающих и приблизился к планке в 60 лет».

Как пишет В. Шлыков (Оборонная экономика в России и наследие структурной милитаризации (http://www.ej.ru/experts/entry/10/) «Представление о том, что в России существует оборонно-промышленный комплекс – это в значительной мере миф. Как уже говорилось выше, несколько сотен оборонных заводов, которые обычно именуются ОПК, по сути, представляют собой группу мало чем связанных друг с другом предприятий, пытающихся выжить поодиночке, при минимальном контроле или руководстве со стороны государства. Трудно представить себе, каким образом такой ОПК может обеспечить техническую модернизацию ВС РФ. Но зато, аксиоматична огромная и непосильная для слабого российского бюджета нагрузка ВС и ОПК, поскольку результаты их деятельности для экономики страны несопоставимы с расходами на них. И экспорт вооружения (многие годы осуществлявшийся в долг и даже нелегально) никоим образом не покрывает эти затраты.

Такая одновременно глобальная и в принципе нереальная концепция вооружения и перевооружения российских ВС – прямое следствие сохранения советской геополитической паранойи в менталитете руководства ВС, ОПК и большей части политической элиты. До тех пор, пока в военной стратегии России реальные задачи ВС подменяет ответ на некие глобальные и всеобъемлющие угрозы, в принципе не могут быть даже поставлены необходимые и реализуемые задачи модернизации вооружения и военной техники. Сейчас всерьез не стоит даже вопрос о проблемах вооружения и технического обеспечения для решения самой острой современной проблемы – борьбы с терроризмом. Реальную техническую модернизацию ВС заменяет требование руководства Минобороны и ОПК постоянно наращивать финансирование их деятельности. Бюджет ВС и ОПК все более растет. Но, тем не менее, Начальник Вооружения - заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Московский уверен, что надо отдать для ВС и ОПК и золотовалютные резервы Центрального Банка, и Финансовый резерв Правительства. Более того, в интервью обозревателю НВО И.Ю. Коротченко (Почему государство не инвестирует «оборонку») он утверждает, что сегодня политика Правительства РФ, означает «поддержание устойчивости доллара и американской экономики», а «государственный оборонный заказ является одной из важнейших инвестиционных программ России, которая во многом определяет уровень развития промышленных технологий и конкурентоспособность российской экономики». Именно этот путь гонки вооружений во многом развалил «великий и могучий» Советский Союз. Несмотря на солидный возраст нашего верховного командования, уроки стратегических ошибок СССР наши многозвездочные генералы не усвоили. Они и сегодня предлагают России пройти по дороге геополитической психопатии на вечном российском двигателе военной истерии. В другом интервью «Тверской, 13» тот же генерал Московский признается «Годы «холодной войны» прошли для нас под знаком изнуряющей советскую экономику гонки вооружений». Но это реалистическое признание не мешает ему быть одним из главных идеологов нового витка гонки вооружений. Позиция генерала Московского очень напоминает старый советский анекдот «Да, у меня есть свое мнение, но я с ним не согласен».

3. Боенеготовность как главная стратегическая характеристика ВС России.

Проблему формирования боеготовности любой армии можно разделить на три подпроблемы – военная стратегия, вооружение и техническое обеспечение ВС, собственно боеготовность как результат обучения и боевой подготовки. Взглянем, как обстоит в России дело с этими тремя составляющими боеготовности.

Военная стратегия любой армии и даже ее любого подразделения прямо зависит от состояния их вооружения и технического обеспечения. Сегодня с учетом новых военных угроз принципиально изменилась вся военная стратегия стран НАТО. Она строится на доминировании мобильных оснащенных новейшей техникой и высоко управляемых сравнительно небольших подразделений вместо крупных, неподвижных и мало подвижных воинских частей. Стратегический фундамент ВС стран НАТО - построенные на современном высокопроизводительном компьютинге высокоточные дистанционные вооружения, авиация и флот и одновременно мощные глобальные ультрасовременные системы информации, координации и управления. Так, для всех военных операций в Ираке при абсолютном перевесе в вооружении - и количественном, и качественном - армии союзников стратегической основой всех военных операций были: доминирование дистанционных операций, минимум потерь личного состава; высокая управляемость как отдельными частями, так и всей операцией. Для России сегодня в принципе недоступно такое развитие вооружения и технического обеспечения ВС и, соответственно, военной стратегии. Не случайно ни советское вооружение, ни советские консультанты не могли помочь Ираку в войне против США, как в свое время не смогли помочь и арабским странам в их войнах с Израилем. Сейчас критическое - по современным нормам технической вооруженности - техническое отставание почти всех частей ВС России прямо задает и их отставание в сфере военного профессионализма – как технологического, так и тактико-стратегического. Это неизбежно предопределяет и принципиальную невозможность развития современной военной стратегии. А сохранение гигантских ВС и ОПК делает в принципе невозможной техническую модернизацию и ВС, и ОПК. Возник своего рода заколдованный круг. Но эта, казалось бы, с позиции элементарного здравого смысла очевидная проблема, почему-то недоступна пониманию российской политической элиты. Сегодняшние отношения военного и политического руководства РФ все более напоминают известную детскую игру в «веришь – не веришь». Министр обороны С. Иванов говорит «Нам нужна миллионная армия – без этого нет обороноспособности!». А Федеральное собрание отвечает «Верим» - приняв на вооружение принцип Тертуллиана «Верую, потому что абсурдно».

Дефицит современного вооружения и технического оснащения ВС и отсутствие современной стратегии неизбежно предопределяют и принципиальную дефектность военного обучения. Виталий Шлыков в статье «Мы пойдем своим путем http://www.izvestia.ru/columnist/article1519813)», показал, что наши принципы подготовки офицеров далеки от норм современных ВС. Поскольку вооружения существуют по обычным физическим законам и техническим идеям, то, очевидно, что при обучении офицеров в военных ВУЗах ведущими предметами должны быть современная гражданская наука и техника. И только после их изучения и на их базе – и только тогда они смогут серьезно изучать специальные военные предметы. Но министр Иванов - человек без специального технического образования - наивно предлагает минимизировать обучение специальным гражданским дисциплинам («…специалист по управлению оружием в Ракетных войсках стратегического назначения до 65-70% своего учебного времени уделял гражданским дисциплинам. Это был перекос».) Реализация его идей приведет к такой принципиальной дисквалификации подготовки офицеров, которая сделает невозможным квалифицированное использование ими всех возможностей современной техники и одновременно резко повысит ее аварийность. А нормальное информационное обеспечение и управление ВС, если принять идеи С. Иванова, станет уже невозможным окончательно, страшно даже представить себе в ВС компьютерщика, получившего сугубо военное обучение. Вспомним пример украинских ВС, которые с советской базы сбили гражданский самолет. К дисквалификации офицеров ведет и создание 10-месячных курсов для их подготовки из отслуживших солдат-призывников. И, конечно, равно негативны как стремление сохранить все военные ВУЗы независимо от уровня подготовки, который они дают, так и попытки реформировать образование без формирования конструктивной стратегии модернизации ВС. Но зато, благодаря такой реформе выпускники военных ВУЗов уже не смогут «уйти на гражданку» в качестве, например, инженеров. А в рамках неизбежных последствий сегодняшней реформы ВС – сохранения большинства частей как складов военного утиль-сырья – все большая дисквалификация военного обучения, в общем, не играет роли. Если военнослужащие никогда не увидят современной техники, то какую роль играет, в общем, уровень их подготовки.

В 1972 году советские патриоты-политработники из Политбюро ЦК КПСС вместо того, что ввести в ВС профессиональных сержантов как основу военного обучения, утвердили звание прапорщика, а в 1981 году добавили звание старшего прапорщика. До сих пор невозможно понять, зачем они это сделали, и чем реально занимается прапорщик. Взамен того, чтобы ввести в ВС институт профессиональных сержантов как ее необходимый хребет, они создали систему подготовки сержантов из призывников, которая фактически стала одним из главных базисом дедовшины. Подготовленный кое-как и кое-где сержант, не может ничему научить солдат. Единственное, в чем он достигает совершенства – это в утверждении собственной власти, т.е. фактически в дедовщине. Таким образом, мы имеем ВС, в которых, как пишет В. Шлыков, нет принятого во всех современных ВС хребта для развития профессионализма солдат (БЕСХРЕБЕТНАЯ АРМИЯ http://www.izvestia.ru/comment/article1562837), но зато есть институциональные предпосылки «неуставного» воспитания.

Как логическое завершение все той же системы формирования небоеготовности российских ВС приведем оценку расходов РФ на обеспечение ее боеготовности по статье В. Шлыкова (http://www.izvestia.ru/columnist/article1824690) «Зарубежные специалисты по военным финансам считают самым надежным измерителем боевых возможностей армии именно расходы на обеспечение ее готовности. По этому критерию Российская армия находится на одном из последних мест среди современных армий мира. В 2006 г. США планируют потратить на боевую подготовку 147,8 млрд. долл. (треть военного бюджета), то есть в полтора раза больше, чем на содержание личного состава (108 млрд. долл.), и столько же, сколько на закупки и НИОКР (147,4 млрд. долл.). У нас же расходы на боевую подготовку, по словам главного военного финансиста Л. Куделиной, составили в 2004 г. 7% военного бюджета, то есть менее 28 млрд. руб. (1 млрд. долл.). Таким образом, если мы уступаем США по военным расходам в 30 раз, то по расходам на боевую подготовку - в 150 раз».

Для сравнения – средства, которые потеряли ВС от внезаконной деятельности 150 генералов и адмиралов (из 1380 служащих в ВС), привлеченных к суду и освобожденных от ответственности, составляют 43 млрд. рублей (Комсомольская правда", 8, 9,10, 12, 15 и 31 июля 2003), т.е. в полтора раза больше средств на боевую подготовку. В этой же публикации идет речь и нескольких десятках «генеральских и адмиральских дач в Подмосковье (стоимостью от $300 тысяч до $1,5 млн.), которые были построены на сомнительные денежные и материальные средства». Уже и самый «честный и беспристрастный» в мире Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов констатировал рост преступности в ВС и сообщил, что в 2005 году в армии «наворовали столько, что можно было бы купить три десятка современных танков» . Еще три года назад «Комсомольская правда» сообщила, что «За последние десять лет военные разворовали имущества на 350 миллиардов рублей (http://www.newsru.com/russia/16aug2002/army.html)». К этим потерям добавим еще десятки миллиардов долларов потерь от погашенных долгов за продажу вооружения уже Россией. И прямые убытки от совместной деятельности ВС и ОПК, которая стала постоянным предметом работы Счетной палаты, тоже исчисляются миллиардами долларов. В частности, то, что целый ряд лет процветала продажа вооружения в долг, во многом привело к разрушению предприятий ОПК. И вот напрашивается очевидный ответ на вопрос: кто же виноват в том, что: у ВС нет современного вооружения и техники; для учений у летчиков нет керосина и тренажеров, у танкистов - солярки и опять же тренажеров; у ВМФ нет спасательной техники, а у страны нет средств на подготовку и содержание контрактников.
(Продолжение следует http://recepter.livejournal.com/274059.html?mode=reply)
Руслан Линьков, Санкт-Петербург.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments