recepter (recepter) wrote,
recepter
recepter

Category:

ИГРЫ ПАТРИОТОВ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ


Фотография с сегодняшнего гей-парада в Москве. Вот так, на поповозе BMW X5, добирались наши святые отцы на свою акцию. Via dmitrivrubel.

В качестве дополнения к изображению, выставляю два свих старых текста, датированных серединой девяностых годов 20 века.

Спасибо.

ИГРЫ ПАТРИОТОВ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Года три назад в одной московской квартире, расположенной почти напротив американского посольства, неофициально собралась группа патриотически настроенных архиереев Русской православной церкви. Обсуждали всего один вопрос: что делать “с жидом и поджидком” (имена Алексия II и митрополита Кирилла в беседе старались не употреблять). Говорили хватит, мол, терпеть - и так много лет переносили их господство. Со своим авторитетным мнением, на правах хозяина дома, выступил тогдашний митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн: “Настанет день и мы от них очистимся, а сейчас не время”. На том и порешили.

Таким образом, благодаря покойному ныне аксакалу РПЦ, война между двумя архиерейскими группировками не стала достоянием гласности. Сторонники русофильства побоялись устраивать принародные погромы “чернявеньких, кудрявеньких и прочих”, засевших якобы на ключевых постах в московской патриархии. Однако от маниакальной идеи очищения ортодоксы от православия, чьим духовным наставником служил долгие годы митрополит Иоанн, не отказались. Они по-прежнему считают русский народ исключительным - поскольку, оказывается, Россия после падения Византии в царствование отца Ивана Грозного была окутана плотным покровом Святой Богородицы, а Москва стала Третьим Римом. Эта идеология ярко отражена в книге усопшего Иоанна (в миру - Снычева) “Самодержавие духа”. Из нее следует, что крест истинной веры тащил на себе только русский народ. Четвертому же Риму не бывать.


Вторая группировка в РПЦ, столь ненавидимая иоанновцами, тоже воспевает народ-богоносец - хотя прямых и публичных антисемитских выпадов ее представители себе не позволяют. Вероятно, именно это и возмущает их оппонентов. Последние в своих подведомственных епархиях зачастую переходят от слов к делу. Так, при вышеупомянутом Иоанне в Петербурге был снят священник Троицкого собора, фамилия которого - Дымша - показалась митрополиту недостаточно русской. В наказание несчастного сослали в одну из строящихся церковей после чего Дымша и скончался.

Надо отметить, в питерской епархии на Серафимовском кладбище есть приход Серафима Саровского, по мнению духовенства он является своеобразной каторгой для неугодных батюшек. Если не понравился епархиальному начальству - дорога известна. Тамошний настоятель отец Василий (кстати, один из первых выпускников местной Духовной академии, вновь открытой при Иосифе Виссарионовиче) живо возьмется за перевоспитание, обязательно вспомнив, как хорошо было 50 лет назад (см. газету “Православный Петербург”за 1997 г. , где опубликовано интервью с его ностальгическими воспоминаниями). Неудивительно, что большинство настоятелей городских церквей были активными сторонниками всех иоанновских теорий. Образцово-показательными в этом плане считаются собор Симеона и Анны на Моховой (настоятель - отец Олег) и монастырь Троицко-Сергиева пустынь в Стрельне (настоятель - отец Николай).

При Снычеве Санкт-Петербургская епархия начала решать свои проблемы неофициальным путем. Все чаще в стенах Духовной академии и семинарии между образами бродили бритоголовые чернорубашечники с радиотелефонами. Говорят, именно они подарили Иоанну его любимую панагию в форме Исаакиевского собора. А еще говорят, что итогом неформальных церковных контактов стала гибель брата тогдашнего главного юриста питерской епархии. Вся православная братва отпевала его в соборе Воскресенья Христова у Варшавского вокзала.

Иоанн тоже все-таки скончался и 1996 год город встретил с новым митрополитом. Священный Синод РПЦ прислал сюда из Ростовской и Новочеркасской епархии митрополита Владимира, в миру Котлярова Владимира Саввича. Первым делом он решил приструнить иоанновских мракобесов. Митрополит выступил в нескольких общественных местах с речами, подрывающими основы учения своего предшественника. Серьезный конфликт возник во время чествования Иоанна Кронштадтского в Иоанновском женском ставропигиальном монастыре. Владимир заявил о том, что Иоанн Кронштадтский был экуменистом (т. е. боролся за воссоединение христианских конфессий), а также, пользуясь дарованной ему Богом энергией, врачевал всех, вне зависимости от вероисповедания и национальности. После чего Его Высокопреосвященство со слов очевидцев добавил: “Православная церковь должна быть точно такой же”.

Как и следовало ожидать, идейные наследники покойного митрополита взбунтовались. По приходам пошли подметные письма. Дело дошло до Священного Синода. Даже патриарх Алексий II в мягкой форме пожурил владыку Владимира. Тот вроде бы осознал свои ошибки и больше таких “вольностей” в трактовании не допускал. Тем не менее ряды его противников сплотились. Руководителя питерской епархии его же подчиненные за глаза стали называть жидом и масоном. Тучу подозрений сразу вызвали ассирийские корни архиерея. Опытные иоанновские богословы доказывали, что народ этот тоже бродил где-то рядом с Палестиной. И там якобы имели место смешанные браки. Когда выяснилась лженаучность подобных измышлений, в ход пошли слухи о “завербованности Владимира израильским масадом в бытность заместителем начальника Духовной Миссии в Иерусалиме”.

Очередной скандал разразился из-за того, что владыка, аки Чубайс, поставил свою епархию на рыночные рельсы. Потребовал вовремя платить епархиальный налог и сборы к церковным праздникам. Среди наиболее дремучих настоятелей он сразу прослыл “сребролюбцем и жидовским мытарем”. Конечно, покойный предшественник митрополита поборами тоже не брезговал. Однако антисемитские проповеди Иоанна находили полное понимание в монолитных рядах духовенства.

Ненависть к Владимиру оказалась настолько велика, что его враги немедленно подсчитали количество кафедр, которые митрополит поменял за последнее время (насчитали больше 10). А один широко известный в узких кругах протоиерей на очередном ужине в стенах митрополичьих аппартаментов довольно громко пожелал Его Высокопреосвященству обрести покой где-нибудь в Соловецком монастыре.

Обвинения со стороны церковных ортодоксов сыпятся на Владимира постоянно. Его решение сделать кафедральным вместо Николо-Богоявленского собора Казанский собор на Невском подверглось жесточайшей критике. Иоанновцы мгновенно вспомнили об архитекторе Воронихине, построившем Казанский собор. Он, по их версии, вроде бы являлся масоном и оставил на фронтонах храма какие-то не те треугольнички. Хуже того - напротив Казанского стоит еще одно здание, с фасада которого выглядывает пеликан, раздирающий себе грудь. Ученики усопшего владыки обзывают птицу масонской и утверждают, дескать, если открыть западные врата собора, прищуренный взор пернатого упрется прямо в алтарную часть. Дальше - больше. Батюшки божатся, что до основания Петербурга на болотах, где сегодня высится Казанский, кто-то из их дальних родственников или знакомых наблюдал ведьмины круги. Поэтому служить в данном соборе они сами не будут и другим не советуют.

Если на первых порах новый митрополит стремился любым путем ослабить иоанновскую партию, то сегодня он, видимо, поставил новую задачу - закрепиться и увлечь духовенство за собой, сплотив его вокруг определенной идеи. Так как свежие и прогрессивные мысли не овладевают умами святых отцов из РПЦ, Владимир Саввич подсел примерно на того же конька, на котором многие лета скакал господин Снычев. В немилость опять попали священнослужители с несвойственными русским попам чертами лица, в очках и т.п. Например, из подворья Оптиной пустыни под давлением владыки выпроводили в Козельск настоятеля отца Иннокентия.

Зато столь неожиданно изменившаяся кадровая политика позволила митрополиту избавиться от обидного прозвища “жидо-масон”. Теперь его чаще называют “шахматист” - за привычку постоянно перемещать настоятелей из одного храма в другой. Владимир практически полностью разогнал главных служителей Троицкого собора Александро-Невской Лавры. Его бывший настоятель отец Игорь трудится ныне в церкви митрополита Петра на Роменской улице. А настоятеля ордена Ленина Князь-Владимирского собора отца Павла перебросили в тот самый Казанский (что касается ордена Ленина, то это устойчивая шутка многих поколений семинаристов).

Конечно, митрополит Владимир не бросается на амбразуры в одиночестве. Владыка имеет нечто вроде группы поддержки, им же созданной. Преданный отец Александр из собора Петра и Павла в Петергофе (некоторое время исполнявший обязанности секретаря епархии) и викарный епископ и ректор Духовной академии Константин (бывший епископ Новогрудский и Лидский) в трудный момент всегда выступят на его стороне. А если Его Преосвященство, допустим, предложит канонизировать мощи усопшего митрополита Иоанна, его сторонников в епархии станет еще больше. Правда, сначала придется проверить, являются ли эти мощи действительно нетленными.

Так или иначе, средневековые устои и распри внутри РПЦ привели к полному ее упадку. Сильно навредила православной церкви и ее коммерческая деятельность. Поставки спирта и табака напрочь подорвали авторитет московской патриархии. Пока, к сожалению, иерархи, как, впрочем, и батюшки на местах, демонстрируют полное нежелание хоть что-нибудь реформировать. Численность паствы идет на убыль. Ежели у святых отцов не хватит мужества признать, что засевшая в их мозгу идеология исключительности русского народа или православной религии глубоко порочна, Русская православная церковь полностью самоизолируется и превратится в маленькую тоталитарную секту.

Руслан Линьков


ЗАОЧНОЕ ОТПЕВАНИЕ ПОД ПОКРОВОМ БОГОРОДИЦЫ

Русская православная церковь кажется ортодоксально-консервативной только на первый взгляд. На самом деле под коркой вековой замшелости скрываются некоторые изменения. Много веков батюшки уверяли православный народ в том, что над РПЦ простирается покров Богородицы. Судя по всему, сегодня святые отцы стали сомневаться в его прочности. И ищут другую, более надежную ”крышу”. Что и понятно - Московская патриархия с благословения Алексия II ударилась во все тяжкие. Начала торговать нефтью, завозить под видом гуманитарной помощи табак и алкоголь, сдавать в аренду церковные помещения, заниматься банковской деятельностью, бутилировать святую воду, сбывая ее в супермаркетах и прочая, и прочая... Удачно пошел и ритуальный бизнес. За свои прямые услуги (крещение, отпевание и т.д. ) многие попы бесконтрольно запрашивали любую устраивающую их цену. Вот и пришлось с целью обеспечения безопасности всего этого прибыльного дела создавать собственные структуры специального назначения - для сбора “епархиального налога”, “праздничной подати”, ”пожертвований”, ”инкассации”, умиротворения недовольных и обуздания строптивых священников.

Вот, к примеру, трудился в Санкт-Петербургской епархии такой отец Александр (Жарков). Служил настолько исправно, что понравился самому митрополиту Иоанну. Живой еще в то время Иоанн благословил Жаркова на строительство храма Святой Елизаветы при городской больнице имени Святой Преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы. (Ранее она в обиходе называлась “третья истребительная”.) Церковь была возведена довольно быстро. Строили на средства, полученные от отпеваний в соседнем морге. Нужды в дополнительных деньгах как-то не возникало - народ в “третьей истребительной” умирал быстро и в больших количествах. Два года работы в храме благополучно продолжались, а отец Александр выполнял обязанности настоятеля.

Примерно в это же время спустился в иной мир митрополит Иоанн. Его место занял митрополит Владимир (Котляров). Тут и начался конфликт. Первым поводом к боевым действиям явился анонимный донос на Жаркова, поступивший в Санкт-Петербургскую епархию. Там было написано, что отец Александр “делает в морге огромные деньги” и “купается в золоте”. (Вероятно, батюшка просто не поделился выручкой с авторами письма.) Митрополит, однако, отреагировал молниеносно: прислал в церковь Святой Елизаветы нового настоятеля - Валерия Дорохова. Опальный Жарков сдавать позиции тоже не собирался. Выпускать из своих рук отпевания в морге он не хотел. Объединив вокруг себя немногочисленных прихожан этого храма, отец Александр объявил, что рассматривает вариант перехода из Московской патриархии под юрисдикцию Русской православной зарубежной церкви. Дорохову же договориться с работниками морга и частью паствы не удалось.

В июне 1997 года Александр Жарков был принят в Русскую православную зарубежную церковь. Буквально на следующий день он приступил к регистрации своего нового-старого прихода в Управлении юстиции. Чиновники явно тянули время и требовали одну справку за другой. В Санкт-Петербургской епархии также не дремали. Сотрудники митрополита Владимира и его протеже Валерий Дорохов всячески препятствовали действиям Жаркова - вплоть до того, что собирали подписи против растленного влияния зарубежной РПЦ на Елизаветинский храм. О Жаркове говорили как о друге мафии.

Противостояние длилось три месяца. 14 сентября в морг Царского села поступило тело, по приметам похожее на отца Александра. Первоначально речь шла об обычном ДТП. Однако при вскрытии паталогоанатом обнаружил два пулевых ранения: одно - в грудь, другое (видимо, контрольный выстрел) - в голову. Как сообщила следствию мать покойного, в этот день он вышел из своей гатчинской квартиры в шесть часов утра чтобы доехать на работу в Петербург к утренней же службе. Правда, судя по всему, до электрички так и не дошел. По данным правоохранительных органов, его, предположительно, погрузили в какой-то автомобиль, где застрелили и на большой скорости выбросили труп из машины, что и создало видимость ДТП.

Трагическая история с отцом Александром для Русской православной церкви не единична. Священников убивают одного за другим, а следы преступников теряются за перым же углом, кустом или забором. По широким российским просторам уже не первый год мчатся шестисотые “Мерседесы”, набитые дюжими бородатыми хлопцами в монашеских рясах, перепоясанных кушаками. И милиция их не останавливает - видит, что святые отцы по делам поехали. Крестить кого-нибудь или отпевать. Если в Москве и Питере подобное встречается редко, то в глубинке это явление повсеместное, особенно в регионах, где сильны казачьи общины. Один осведомленный в церковных делах человек рассказывал корреспонденту “МК в Питере” о некоей “стрелке”: “Подъезжают к ресторану две крутые машины. Оттуда выходят бородатые люди, достают из подрясников “стволы” Калашникова и спрашивают у хозяев заведения: “Вы чьи будете?”. Те отвечают, казанские, мол. “А мы митрополичьи - значит, вы токмо нам денег должны. Давайте баксы на Святую церковь и чтобы в нашей епархии мы вас больше не видели.” А в подкрепление прайс-лист суют с расценками на разные услуги. Там на первом месте отпевание значится (заочное, у гроба, сорокауст, годовое поминание). Если оппонент заявляет, что не крещен, ему говорят: “Зато автомат у нас крещеный и благословленный. Так что каждый, из него убиенный, сразу христианином становится. Огонь небесный - он лучше купели”.

Но обычно под огонь попадает народ по большей части верующий, крещеный и православный. Задействованный в тех или иных коммерческих операциях РПЦ и потому требующий “надзора”. Для осуществления оного и был создан так называемый “церковный спецназ”, о деятельности которого в Русской православной церкви стараются не распространяться. Делают вид, что ничего не знают. Тем не менее, он есть и плоды его забот налицо. Там работают, в основном, бывшие и нынешние сотрудники органов внутренних дел и ФСБ. Они часто привлекаются для того, чтобы побыстрее узнать адресок какого-либо должничка или разыскать провинившегося батюшку с целью сведения счетов. Эти структуры занимаются и охранной деятельностью. Они же обеспечивают безопасность всех ликеро-водочных и табачных сделок. Контролируют предприятия, производящие и реализующие церковную утварь, а заодно - сопутствующие товары. Таковым несть числа. Все магазины забиты водой “Святой источник” и “Богородичная”. Никто не удивится, если пристальное внимание “церковного спецназа” скоро привлекут, скажем, производители пельменей под названием “Монастырские”. В РПЦ вполне могут решить, что это их товарный знак. Жаль, еще не додумались до выпуска столь нужного церкви товара, как “эректор монашеский” . Он, наверное, имел бы огромный успех. А, впрочем, надо зайти в секс-шоп и посмотреть: вдруг подобное изделие уже появилось рядом с фривольными статуэтками, изображающими попов. ( При нажатии на их членообразные головы из-под ряс вылезает нечто непотребное.). Мы, конечно, далеки от мысли о том, что и эти монахи - дело рук бизнесменов от РПЦ.

Несмотря на размах коммерческой деятельности, сами церкви содержатся очень бедно и за государственный счет. По действующему законодательству, здания храмов переданы РПЦ в безвозмездное пользование. Ремонт, охрану и поддержание нормального состояния церквей осуществляет исполнительная власть на деньги налогоплательщиков. А все доходы, полученные от прихожан и всяческого бизнеса, идут на нужды “священнослужителей”. Вот и видишь: батюшка ездит на “Линкольне” или ”Ландкраузере”, а церквушка - руина-руиной. В итоге - как и в любом нецивилизованном обществе типа колумбийского, где балом правит наркомафия - сверхдоходы приводят к суперразборкам.

Руслан Линьков

Спасибо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments